Нашим первым автомобилем в тогда ещё едва зародившейся семье была «шестёрка» — ВАЗ 2106, подаренный нам моим свёкром на свадьбу. Автомобиль не был новым, но и старым его назвать язык не поворачивался, нормальная такая трёхлетка. А годы были, надо отметить, весёлые — девяностые, самая середина.

Получив такой щедрый подарок, мы с мужем рванули за пятьсот километров по делам семьи и так, развеяться. Бодро пробежав 350 километров, наша шестёрка заартачилась и начала припадать на заднее правое колесо, а проявлялось это в диком скрежете. В те времена автосервисов и шиномонтажек на каждом углу замечено не было, и нам пришлось ползти со скрежетом по хакасским степям до первого города. Там мы обнаружили прямо на трассе какое-то авторемонтное предприятие, где нам сообщили, что тормозным колодкам сзади справа пришёл конец, уже и диск царапаем.

Поставили мы наше дитя автопрома на ремонт, поменяли нам колодки, дела пошли веселее. Через сто километров послышалось гудение в заднем мосте. Нехорошее такое, с примесью инфразвука, вызывающего у всего живого, в особенности, млекопитающего состояние, схожее с ужасом. Мы повернули обратно и в районном центре, заехав в какую-то мастерскую, узнали, что накрылся наш редуктор медным тазом. Ехать нельзя, но если очень хочется, то тогда просто нежелательно.

Редукторов в наличии в той автомастерской не было, и нам посоветовали ехать со скоростью раненой черепахи, не больше.

Добрались мы до дома, нашли редуктор и поменяли его. Началось лето, жара. Наша машинка быстро сообразила, что гонять по радиатору тосол дело не барское, и отказалась это делать. Пару раз закипев и встав в городе посреди дороги, мы отвели нашу красавицу к врачу, который постановил, что дело в термостате – ну не хочет он работать, менять надо. Поменяли.

Но «шестёрка» справилась с новым прибором за неделю и наш тосол опять закипел. Поняв, что это путь белки в колесе, мы оставили термостат в покое и начали ездить летом, включив печку, и чем жарче на улице, тем на большую мощность мы ставили наше климатическое оборудование.

Шло время, машина нас периодически «радовала» новыми капризами  - то переставала заводиться (какое-то втягивающее в замке глючило), то радиатор начинал подтекать из микротрещин, то педаль сцепления «залипала» и никак не хотела «отлипать», а то и бензином стало попахивать из-за какой-то дырочки в баке. В-общем,  стыдно признаться, но решили мы нашу боевую подругу продать. Купили сначала другую, японскую криво… вернее, праворукую, на неё взгромоздился мой муж, а «Вазелина» попала под мою юрисдикцию до продажи.

Стоит ли говорить, что ездила она по городу, громко скрежеща при переключении передач, а однажды на одной из центральных улиц города при перестроении из ряда в ряд, рычаг коробки передач отделился от собственно коробки и остался у меня в руке! Испугались? Шутка. Просто мне так показалось сначала. Отделился набалдашник, так что я могла переключаться с помощью торчащей палки.

В день продажи машины вдруг стекло водительской двери провалилось внутрь и не захотело подниматься с помощью «коромысла». Мы так её и продали с открытым стеклом. Правда новому владельцу, а вернее перекупщику, рассказали о всех проблемах машины вполне честно.

Прошло уже много лет, сменилось много машин, позади уже и японский автопром, и американский разочаровал, ездим только на европейских брендах. Но всё равно нет-нет да и вспомним нашу первую машину, которая почему-то не рифмуется со словом «геморрой», хотя по сути должна бы. А муж о сих пор говорит: «Хорошая была машина наша первая шестёрка», а я всё время надеюсь, что это шутка.